Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
23:06 

Будем счастливы, господа!
Ослик очень хотел найти счастье.
всем противникам абортов и контрацепции, а также ограничения рождаемости: Гарри Гаррисон - "Подвиньтесь! Подвиньтесь!"
нищета, голод, теснота, кошмары и несчастья.

интересна финальная речь Сола:
- Не сейчас, я еще не проголодался. Может, включишь телевизор... нет,
оставь. Он мне надоел. В новостях сказали, что закон о чрезвычайном положении
пройдет всего лишь через два месяца обсасывания его в конгрессе. Я этому не
верю. Слишком много людей ничего об этом не знают или не беспокоятся, а
потому на конгресс не оказывают настоящего нажима в этом отношении. У нас по-
прежнему есть женщины с десятью детьми, умирающими от голода, которые считают
грехом иметь детей меньше.
Полагаю, в этом мы можем винить главным образом
католиков; они все еще не верят, что контроль над рождаемостью - праведное
дело.
- Сол, пожалуйста, не нападай на католиков. У моей матери в семье...
- Я не против кого бы то ни было, и я очень люблю семью твоей матери. И
я не против пуритан, когда говорю, что эти задницы поджаривали на кострах
старушек за то, что те якобы были ведьмами. Это история, Твоя церковь
поставила рекорд в борьбе против контроля за рождаемостью со стороны
общественности. Это тоже история. Результаты, свидетельствующие, что они не
правы - за окном. Они навязали остальным свои убеждения, и теперь мы все
гнием в одной канаве.

- На самом деле, плохо совсем не это. На самом деле церковь не
выступает против идеи контроля над рождаемостью. Она против способов,
которыми он осуществляется. Она всегда одобряла метод ритмов.
..
- Он недостаточно хорош. Как и пилюли, он не для всех. А когда они
собираются дать добро спирали? Это единственное, что действительно работает.
А знаешь. когда она появилась, - самое простое средство для любой дуры,
безопасное и безвредное? В 1964 году, когда светлые головы в университете
Джона Хопкинса все исследовали, включая побочные эффекты, вот когда. Уже
тридцать пять лет у них есть этот маленький кусочек пластмассы, который стоит
от силы пару центов. Он вводится внутрь и остается там годами, он не
препятствует процессам жизнедеятельности, не выпадает, в сущности женщина
даже не чувствует его, - но пока он есть, она не может забеременеть. Вынь его
- и она вновь сможет иметь детей, ничего не меняется. И самое забавное, что
никто до сих пор не знает, как она действует. Это чудо. Возможно, нужно
писать с заглавной буквы: Чудо. И церковь могла бы ее признать и сказать, что
воля Божья на то, будет она действовать или нет.
- Сол, ты богохульствуешь.
- Я? Ничего подобного! У меня, как у каждого, есть право высказывать
догадки относительно того, что думает Бог. В любом случае, это не имеет к
нему никакого отношения. Я просто пытаюсь найти извинение для католической
церкви, которая не желает принять эту штуку и дать страдающему человечества
небольшой отдых.
- Сейчас этот вопрос рассматривается.
- Грандиозно. Они запоздали всего на каких-то тридцать пять лет. Может,
все же закон и пройдет; хотя сомневаюсь. Это старая история: то чересчур
рано, то чересчур поздно. Мир скатился к черту в ад, это мы столкнули его
туда.
Ширли помешивала суп и с улыбкой смотрела на Сола.
- А ты не преувеличиваешь? Нельзя во всех наших бедах винить
перенаселенность.
- Можно, черт подери, - извини за выражение. Уголь, которого должно
было хватить на столетия, весь выкопали, потому что слишком много людей хотят
жить в тепле. И нефть тоже. Ее осталось так мало, что мы не можем позволить
себе ее сжигать. Она идет только на производство химикатов, пластмасс и
прочей ерунды. А реки - кто их отравил? Вода - кто ее выпил? Пахотный слой
почвы - кто его истощил? Все сожрано, изношено, исчерпано. Что у нас
осталось? Какой у нас единственный природный ресурс? Старые автостоянки - вот
что осталось. Все уже использовано, и нам приходится любоваться миллиардами
старых ржавых машин. Когда-то у нас был целый мир, но мы его съели, сожрали,
и он исчез. Когда-то прерии были черны от бизонов - об этом я в детстве читал
в учебнике, - но я их никогда не видел, потому что их всех превратили в
бифштексы и изъеденные молью ковры. Ты думаешь, это произвело какое-то
впечатление на человечество? Или киты, странствующие голуби, журавли или
другие животные, которых мы истребили? Черта с два! В пятидесятые и
шестидесятые годы было много разговоров о строительстве станций для
опреснения морской воды: в пустынях зацветут сады и все такое. Но это были
только разговоры. Если некоторые люди умеют читать древние письмена, то это
совсем не значит, что они могут заставить прочесть их всех остальных.
Требуется по меньшей мере пять лет, чтобы построить всего одну атомную
станцию. Те станции, в которых мы нуждаемся сейчас, должны были быть
построены тогда. Этого не произошло. Все достаточно просто.
- Это у тебя все получается просто, Сол, но не поздно ли беспокоиться о
том, что люди должны были сделать сто лет тому назад?
- Сорок... но это неважно.
- Что мы можем сделать сегодня? Разве не об этом мы должны сейчас
думать?
- Думай, сладкая моя; мне от этого становится тошно. Мчаться вперед на
полной скорости, оставаясь на месте, - вот что мы можем сегодня сделать.
Возможно, я живу прошлым, и если это так, то у меня на то свои причины. Тогда
все было намного лучше, а беда всегда приходит завтра, так что черт со всем
этим. Существовала Франция, великая страна, цитадель культуры, готовая
повести за собой весь мир по пути прогресса. Только они приняли закон,
провозгласивший контроль над рождаемостью нелегальным, и для врачей стало
преступлением даже говорить о противозачаточных средствах. Прогресс! Факты
достаточно явные, любой может удосужиться убедиться в них. Консерваторы
постоянно говорили нам, что следует изменить курс, а то все природные
богатства исчезнут. И вот они исчезли. Уже тогда было почти поздно, но что-то
еще можно было сделать. Женщины во всех странах мира умоляли дать им
информацию о методах контроля над рождаемостью, чтобы они могли ограничивать
размеры семей какими-то разумными рамками. В результате было очень много
болтовни и чертовски мало дела. Если бы существовало пять тысяч клиник,
занимающихся планированием семьи, этого было бы все-таки недостаточно. Дети,
любовь и секс, - вероятно, самые эмоционально важные и самые таинственные
вещи, известные человечеству, поэтому открытая дискуссия была невозможна.
Нужно было провести свободную дискуссию, отпустить тонны денег на научные
исследования проблем оплодотворения, планирования семьи во всемирных
масштабах, на программы обучения, на пропаганду контроля над численностью
населения, а самое главное - допустить свободное высказывание свободных
взглядов. Но этого не произошло, а теперь 1999 год и конец столетия. Так себе
столетие! В общем, через пару недель наступит новый век, и, возможно, он
действительно станет новым для нокаутированного человечества. Сомневаюсь - и
не беспокоюсь об этом. Я этого не увижу.

@темы: books, маленькие трагедии большого мира, цитаты

URL
   

Просто мысли, просто жизнь.

главная