Будем счастливы, господа!
Вы можете стереть коленки в кровь, моля Бога о жаре в феврале. И сосульки вырастут на ваших, поднятых к небу руках. Замерзаешь – сожги в печи мебель, но встань с колен.
первый щелчок - встать.
второй щелчок - открыть глаза.
третий - постараться не умереть.
прибегает черный котенок, трется возле ног, я лежу и думаю, что ни на что не способна, я не могу даже встать ровно по будильнику, я не могу закончить текст заранее, не могу воздержаться от лишнего куска хлеба.
в моем шкафу за стопкой водолазок всегда стоят три стеклянные бутылки с медовухой, я старательно прячу их от брата и от родителей, когда дома никого нет, я открываю одну бутылку и медленно смакую каждый глоток, отдающий свободой и сумасшествием. я старательно прячу каждую крышку, каждую бутылку, вынося ее из дома в своем рюкзаке, а потом выбрасывая ее в мусорку парка. я пью медовуху с открытым балконом, чтобы не оставался аромат.
и мне очень обидно, всегда обидно, что я оказалась такой никчемной и бессмысленной.
когда я однажды выносила бутылку из своей квартиры, она выскользнула из рук и разбилась на лестнице между третьим и вторым этажом. разбилась на черные осколки, на клочки, и я стояла и думала о том, как все нелепо.
нелепа я, застывшая с разведенными руками, испуганно озирающаяся. нелепы эти стеклянные кусочки у моих ног. нелеп аромат алкоголя и меда, парящий в воздухе. нелепо. нелепо. нелепо.
я не могла решить - уйти, пока никто не вышел, собрать все в кучку ботинками, подняться за веником и подмести все, минуты тикали, я опаздывала, но стояла.
глупо. глупо. глупо.
никчемно.

@темы: Ma&#241, ana, Эпсилон, Я, маленькие трагедии большого мира